Как много тех,
С кем можно лечь в постель.
Как мало тех,
С кем хочется проснуться.
И утром, расставаясь, улыбнуться,
И помахать рукой,
И улыбнуться,
И целый день, волнуясь, ждать вестей.
Как много тех,
С кем можно просто жить.
Пить утром кофе, говорить и спорить,
С кем можно ездить отдыхать на море,
И как положено, и в радости, и в горе,
Быть рядом.
Но при этом не любить.
Как мало тех,
С кем хочется мечтать.
Смотреть, как облака роятся в небе,
Писать слова любви на первом снеге,
И думать лишь об этом человеке,
И счастья большего не знать,
И не желать.
Как мало тех,
С кем можно помолчать.
Кто понимает с полуслова, полувзгляда,
Кому не жалко год за годом отдавать,
И за кого ты сможешь как награду
Любую боль,
Любую казнь принять.
Вот так и вьётся эта канитель.
Легко встречаются,
Без боли расстаются.
Всё потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.
Всё потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.
Как много тех,
С кем можно лечь в постель.
Как мало тех,
С кем хочется проснуться.
И жизнь плетёт нас, словно канитель,
Сдвигая, будто при гадании на блюдце.
Мы мечемся: работа, быт, дела...
Кто хочет слышать, всё же должен слушать,
А на бегу заметишь лишь тела.
Остановитесь, чтоб увидеть душу.
Мы выбираем сердцем, по уму,
Порой боимся на улыбку улыбнуться,
Но душу открываем лишь тому,
С которым и захочется проснуться.
Как много тех, с кем можно говорить.
Как мало тех, с кем трепетно молчание,
Когда надежды тоненькая нить
Меж нами, как простое понимание.
Как много тех, с кем можно горевать,
Вопросами подогревать сомнения.
Как мало тех,
С кем можно узнавать себя,
Как нашей жизни отражение.
Как много тех,
С кем лучше бы молчать,
Кому не проболтаться бы в печали.
Как мало тех,
Кому мы доверять могли бы то,
Что сами от себя скрывали.
С кем силы мы душевные найдём,
Кому душой и сердцем слепо верим,
Кого мы непременно позовём,
Когда беда откроет наши двери.
Как мало их,
С кем можно, не мудря,
С кем мы печаль и радость пригубили.
Возможно, только им, благодаря,
Мы этот мир изменчивый любили.
